Патриот Руси (nampuom_pycu) wrote,
Патриот Руси
nampuom_pycu

Categories:

Большевицкий «марафет».



       Февральская, а затем октябрьская революции 1917 года способствовали распространению самых грязных и отвратительных форм кокаинизма. Революционные потрясения способствовали широкому распространению "кокса".
       Собственно, уже в ходе первой мировой из-за слабой охраны границ шла усиленная контрабанда в Россию германского кокаина из оккупированных немцами местностей через прифронтовую полосу – Псков, Ригу, Оршу и из Финляндии через Кронштадт. Распространением наркотической «дури» на фронте в основном занимались большевицкие агитаторы-пораженцы. А после революции волна "марафета" буквально накрыла Питер и Москву.



       В мае 1917 года была арестована крупная шайка, которая промышляла торговлей кокаином. Её главарь большевицкий боевик А. Вольман получал товар из Германии через Швецию и продавал его в Петрограде и Москве. Люди Вольмана в Петрограде торговали кокаином в лавке дома N 10 по Щербакову переулку, устраивали "вечеринки секты сатаны" в нескольких конспиративных квартирах. Через год в том же Питере была пресечена деятельность похожей шайки из восьми человек во главе с неким Смирновым: преступники снимали несколько меблированных комнат на углу Невского и Пушкинской. При обыске у них обнаружили кокаин в таблетках, а также драгоценности и меха. Кокаин обменивался на краденые вещи.



       Законченными кокаинистами были многие балтийские матросы – опора большевиков, многие из которых, как большевицкий головорез П.Е. Дыбенко, поднятые "революционной властью" со дна, оказались в костяке советской системы. Среди "нюхачей" нередко встречались и питерские рабочие-пролетарии, готовые на любое преступление за полосу "кошки" (жаргонное название кокаина), проститутки, мальчишки, которые торговали порошком у Николаевского вокзала... Революционные матросы ввели в обиход выражение "балтийский чай": раствор кокаина в этиловом спирте или другом крепком алкоголе. Такая смесь продлевает и усиливает эффект от приема кокаина.
       Большевики не только не придавали особого значения борьбе с кокаинизмом, напротив, к "марафету" для заглушения совести обращались красные командиры и призывники, вымотанные постоянными убийствами русских людей. Да и в верхах советской бюрократии к "нюхачеству" относились как к привычной забаве. Так, брат чекиста Мойши Урицкого – Борух Каплун даже создал салон, куда приглашал граждан молодой республики побаловаться конфискованным "коксом".
       Достать кокаин в первое десятилетие советской власти не составляло особого труда. Наркотик продавали на рынках, им торговали на улицах и в притонах многочисленные беспризорники и проститутки...
       Как отмечают исследователи, в совдепии наркомания перестала быть "столичной болезнью", охватив губернские, уездные города и даже села. Лидером по распространению являлся именно кокаин. Врач Л.М. Василевский в брошюре "Дурманы" (1924 г.) писал: "В последние годы у нас кокаинизм в крупных городах принимает грозные размеры, чему способствует контрабандный ввоз яда, особенно из Эстонии и Латвии. "Белый порошок", "марафет" все более распространяется... не только среди подонков столиц и особенно среди проституток и их "котов", но и среди советских служащих, врачей и особенно актёров".
       Москва и Ленинград считались признанными кокаиновыми лидерами. Одним из самых популярных мест, облюбованных "занюханными" в Белокаменной, были Сухаревские подземные уборные, где кокаинисты резались в карты и тут же, просадив все, бежали на "дело". В Головине переулке, между Трубной и Сретенкой, находился так называемый кокаиновый домик, держали его мать и сын Новиковы. Немало кокаиновых притонов было на Цветном бульваре и Домниковке. Популярным считался и "волчатник" в Проточном переулке. Хозяйка его, грубая одноглазая баба, скупала краденые вещи или обменивала их на порошок. "Королём кокаина" в Москве считался некто Батинин-Батулин. В январе 1925 года его арестовали агенты угрозыска и обнаружили при обыске небольшую "наркоразвесочную фабрику" с тремя работницами.
       Борис Пильняк в повести "Иван Москва" писал: "В притонах Цветного бульвара, Страстной площади, Тверских-Ямских, Смоленского рынка, Серпуховской, Таганки, Сокольников, Петровского парка – или просто в притонах на тайных квартирах, в китайских прачечных, в цыганских чайных – собирались люди, чтобы пить алкоголь, курить анашу и опий, нюхать эфир и кокаин, коллективно впрыскивать себе морфий и совокупляться... После отмены большевиками уголовного наказания за содомию, существовавшего до 1917 года, в "стране советов" широко распространялось мужеложество.



       Мужчины в обществах "Черта в ступе" или "Чертовой дюжины" членские взносы вносили – женщинами, где в коврах, вине и скверных цветчишках женщины должны быть голыми. И за морфием, анашой, водкой, кокаином, в этажах, на бульварах и в подвалах – было одно и то же: люди расплескивали человеческую – драгоценнейшую! – энергию, мозг, здоровье и волю – в дурмане горькой, анаши и кокаина".



       Профессор-криминолог Михаил Гернет в исследовании 1924 года выяснил, что кокаин употребляли 82% опрошенных им бездомных ребят. А P. Зиман в работе "О кокаинизме у детей" (1926 г.) привел результаты опроса 150 беспризорных, из которых 106 (70,7%) достаточно долго употребляли кокаин. Современный исследователь Станислав Панин пишет: "Опросы беспризорных детей об их состоянии во время "занюханности", проведённые в 1920-е гг., выявили следующую картину. Дети были нечувствительны к холоду, голоду и иным житейским невзгодам. Имея достаточно кокаина, они могли по нескольку дней не есть и не спать и были мало чувствительны к побоям. "Тепло", "есть совсем не хочется", "тебя бьют, а не больно совсем, только потом, как пройдет понюшка, тело от побоев болит". Выход из кокаинового опьянения, как правило, был связан с резкими головными болями, чувствами усталости, сонливости, разбитости и резкой тягой к новой "понюшке". А при отсутствии последней у ребят очень часто наблюдался психоз, сопровождавшийся галлюцинациями. В конечном итоге употребление кокаина детьми приводило к целому букету душевных недугов, физическому, психическому и моральному вырождению личности".



       Британский дипломат Роберт Ходжсон в 1926 году приводил в своём докладе статью из советской газеты, согласно которой от 50 до 80% бездомных детей нюхали кокаин. Дети-кокаинисты зарабатывали попрошайничеством, пением в вагонах, но в основном кражами, были среди них и убийцы. Беспризорники нюхали кокаин перед тем, как идти "на дело": он придавал им смелость.
       Что касается вырождения личности, лучше всего обратиться к свидетельству сэра Бертрана Джеррама, который примерно в это время посетил клинику для детей-наркоманов: "Все были искусными карманными воришками и представителями других антисоциальных профессий. Принимались только мальчики, старшему было четырнадцать лет. Врачи и медперсонал рассказали... об отвратительных патологических и сексуальных отклонениях отдельных девяти- или десятилетних беспризорников... Врач мог лишь констатировать, что большинство из них пролетарского происхождения и что русский пролетариат страшно беден. Он признался, что до революции не было ничего подобного".
       В 1920-е годы наркотики стали активно проникать и в среду молодых рабочих. Так, М. Белоусова, исследуя проблему кокаинизма в 1926 году, выяснила, что среди "занюханных" рабочие составляли 10,7%. Она же сообщала, что употребление кокаина распространено даже в среде работников правоохранительных органов! Причина примерно та же, что и в период мировой войны: в первой половине 1920-х годов в "республике советов" действовал запрет на производство водки, традиционного элемента рабочего досуга. Поэтому в качестве "заменителя" рабочие нередко использовали "белую фею".
       Главный удар по наркотикам советская власть решила нанести водкой! Той самой водкой, которую до этого запрещала выпускать, что и стало одной из причин чудовищного роста наркомании. Впрочем, в Свердловске вплоть до 1929 года наркоманы имели возможность получить наркотики без особых затруднений в любой аптеке. А в 1929 году распоряжением Горздравотдела наркозависимых прикрепили к одной аптеке, где наркотики им отпускались по рецептам наркопункта.
       "Коксом" в годы НЭПа нелегально приторговывал большевицкий бандит Г.И. Котовский, будущий заместитель наркома по военным и морским делам СССР.
       Вообще-то большевицкое правительство в отмене запрета на водку вряд ли руководствовалось благими целями борьбы с кокаином, морфием, опием, гашишем и прочей гадостью. Во всяком случае, уж точно эти идеи не были у него на первом месте. Просто стало ясно, что бюджет теряет огромные деньги, которые идут в карманы самогонщиков.
       Сначала в августе 1924 году на прилавках появляется государственная "полуводка" – "Русская горькая" крепостью 20 градусов по цене полтора рубля за бутылку. Только за сентябрь было продано около 200 тысяч бутылок этого "живительного напитка"! При этом резко упал уровень самогоноварения. Но вскоре интерес к 20-градусной пародии на водку у населения охладел, народ снова потянулся к самогонщикам. Тогда в декабре крепость "Русской горькой" пришлось поднять уже до 30 градусов; за неполный месяц народ раскупил уже полмиллиона бутылок!
       Ободренные успехом, "партия и правительство" сделали очередной шаг навстречу трудящимся: в стране вводится государственная водочная монополия, и "Русская горькая" наконец-то становится 40-градусной, как положено всякой честной водке. Воодушевленный народ тут же окрестил её "рыковкой" по имени председателя совнаркома, который подписал декрет от 28 августа 1925 года о порядке производства водки и торговли ею (ходили слухи, что сам Рыков крепко "закладывает за воротник" и лечится за границей от запоев).
       Радость советских граждан оказалась безмерной; они с таким рвением бросились утолять жажду, что в стране резко подскочило количество жертв "зелёного змия". В 1923 году на 100 тысяч жителей Ленинграда приходилось 1,7 случая смерти от алкоголя, в 1925-м – 6,4, в 1926-м – уже 10,9, в 1927-м – 18,8, в 1928-м – аж 44! Но это совсем другая история.

Tags: СССР, алкоголизм, большевизм, большевики, наркомания, наркомания в СССР, организованная преступность, преступность, советская наркомания
Subscribe

Posts from This Journal “большевизм” Tag

promo nampuom_pycu march 2, 2019 22:20 15
Buy for 20 tokens
Предшественники Мордехая Леви (Карла Маркса) всё время спотыкались об утверждения своих политических оппонентов, которые в ответ на критику социалистами существующей капиталистической системы просили их предоставить план будущего общественного строя, отличного от капитализма. Ответить на…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments
Спасибо за интересный материал! Есть у меня подозрение что революционное подполье уже в конце 19 века наркотой в России торговало, да и само потребляло - так что по традиции и современные левые в наркоторговле более чем полностью, что левые повстанцы, что соцгосударства - Куба, КНДР, по слухам ранее ГДР и конечно сам СССР. Это бы объяснило откуда такой авторитет политические имели по тюрьмам и ссылкам до 1917 года - мало того что денежные, так еще и поставщики марафета. Но такую тему надо копать глубоко и основательно.